15 апреля 1943-го года
из дневников
Николай Каманин, лётчик, 34 года, генерал-майор, командующий авиа корпусом, Калининская (Тверская) область
15 апреля.
Вчера с 10 до 14 часов был в Москве. Докладывал маршалу авиации А.А. Новикову о состоянии корпуса. Маршал обещал на май дать 400 тонн горючего. Вчера всем семейством (я, жена, Аркадий и Лёва) прилетели в Б. Кузнечково. Сегодня Аркадий зачислен красноармейцем ПАРМа. Он больше года работал в Ташкенте в авиационных мастерских, хорошо знает самолёт У-2, мотор и оборудование самолёта. Ему уже идёт 15-й год, он с первых дней войны мечтал попасть на фронт, и я уступил его настойчивым просьбам.
Евгения Руднева, студентка МГУ, 22 года, штурман женского авиаполка ночных бомбардировщиков, Краснодарский край:
15 апреля
Смелость — это отличное знание своего дела плюс разумная голова на плечах и все это, умноженное на жгучую ненависть к врагу.
Всеволод Вишневский, писатель, 42 года, политработник, Ленинград:
15 апреля.
Серовато, несколько потеплело...
В течение месяца надо дать всю пьесу. Писать эпизод за эпизодом, планомерно: в день — две-три страницы.
Немцы подтянули к Ленинграду всего около четырнадцати дивизий, из них две — мотомехдивизии. Возможно, будут попытки сбросить Н-скую армию в Неву или в Ладогу, чтобы опять замкнуть блокадное кольцо и штурмовать город. Будем отбивать и отобьем!
В 7 вечера были у Веры Инбер, вернувшейся из Москвы. Пришли Тихонов, Ольга Берггольц, Азаров, Крон, Макогоненко. Говорили о Сталинских премиях... Думаю, что премирование поэмы Маргариты Алигер, посвященной Зое Космодемьянской, — бесспорно. Образ партизанки, образ борющейся простой советской девушки, — сейчас одна из существеннейших тем в жизни и в искусстве.
...Ночью налеты... Сброшены бомбы, сотрясение почвы... После налетов — много работы у пожарных. Это исключительные молодцы!
Всеволод Иванов, писатель, 49 лет, Москва:
15 апреля. Четверг.
Статья о «Лермонтове» П. Кончаловского для «Литературы и искусства».
Вечером — у Н.А. Пешковой. Леонов — поучающий, — даже тому, как надо писать картины. Н.А. кокетничает с ним, а он обиделся на то, что Тамара сказала, что к писателям могут ходить «изливать душу и жаждать поучения» только дураки. Рассказ Н.А. о своей знакомой: муж, крупный военный на фронте. Жена стала опускаться. Подруга говорит — развеселись. Как? Пойди в МХАТ, билет тебе легко достать. Купи — два. Там у входа стоят молодые люди и девушки, спрашивающие — нет ли свободного билета... Подруга, видимо, сама была опытная... Та поступила согласно совету. Но, никто ей не нравился. Но, вот подъехала большая машина, выпрыгнул военный — «Не хотите ли билет?» «У меня есть в кассе, но все равно, раз хорошие места». В антракте разговорились. Она ему искренне рассказала о своей выдумке. Он пригласил ее ужинать к себе. Трое приятелей. Выпили. 2 часа ночи. «Домой! А пропуска нет!» Он предложил ей ночевать в свободной комнате. Она стала раздеваться... в это время военный вошел с ремнем, — и отпорол ее. Он оказался ближайшим другом ее мужа. В третьем часу ночи, без пропуска, она пробежала через всю Москву, — и не домой, а к приятельнице, жаловаться.
Николай Каманин, лётчик, 34 года, генерал-майор, командующий авиа корпусом, Калининская (Тверская) область
15 апреля.
Вчера с 10 до 14 часов был в Москве. Докладывал маршалу авиации А.А. Новикову о состоянии корпуса. Маршал обещал на май дать 400 тонн горючего. Вчера всем семейством (я, жена, Аркадий и Лёва) прилетели в Б. Кузнечково. Сегодня Аркадий зачислен красноармейцем ПАРМа. Он больше года работал в Ташкенте в авиационных мастерских, хорошо знает самолёт У-2, мотор и оборудование самолёта. Ему уже идёт 15-й год, он с первых дней войны мечтал попасть на фронт, и я уступил его настойчивым просьбам.
Евгения Руднева, студентка МГУ, 22 года, штурман женского авиаполка ночных бомбардировщиков, Краснодарский край:
15 апреля
Смелость — это отличное знание своего дела плюс разумная голова на плечах и все это, умноженное на жгучую ненависть к врагу.
Всеволод Вишневский, писатель, 42 года, политработник, Ленинград:
15 апреля.
Серовато, несколько потеплело...
В течение месяца надо дать всю пьесу. Писать эпизод за эпизодом, планомерно: в день — две-три страницы.
Немцы подтянули к Ленинграду всего около четырнадцати дивизий, из них две — мотомехдивизии. Возможно, будут попытки сбросить Н-скую армию в Неву или в Ладогу, чтобы опять замкнуть блокадное кольцо и штурмовать город. Будем отбивать и отобьем!
В 7 вечера были у Веры Инбер, вернувшейся из Москвы. Пришли Тихонов, Ольга Берггольц, Азаров, Крон, Макогоненко. Говорили о Сталинских премиях... Думаю, что премирование поэмы Маргариты Алигер, посвященной Зое Космодемьянской, — бесспорно. Образ партизанки, образ борющейся простой советской девушки, — сейчас одна из существеннейших тем в жизни и в искусстве.
...Ночью налеты... Сброшены бомбы, сотрясение почвы... После налетов — много работы у пожарных. Это исключительные молодцы!
Всеволод Иванов, писатель, 49 лет, Москва:
15 апреля. Четверг.
Статья о «Лермонтове» П. Кончаловского для «Литературы и искусства».
Вечером — у Н.А. Пешковой. Леонов — поучающий, — даже тому, как надо писать картины. Н.А. кокетничает с ним, а он обиделся на то, что Тамара сказала, что к писателям могут ходить «изливать душу и жаждать поучения» только дураки. Рассказ Н.А. о своей знакомой: муж, крупный военный на фронте. Жена стала опускаться. Подруга говорит — развеселись. Как? Пойди в МХАТ, билет тебе легко достать. Купи — два. Там у входа стоят молодые люди и девушки, спрашивающие — нет ли свободного билета... Подруга, видимо, сама была опытная... Та поступила согласно совету. Но, никто ей не нравился. Но, вот подъехала большая машина, выпрыгнул военный — «Не хотите ли билет?» «У меня есть в кассе, но все равно, раз хорошие места». В антракте разговорились. Она ему искренне рассказала о своей выдумке. Он пригласил ее ужинать к себе. Трое приятелей. Выпили. 2 часа ночи. «Домой! А пропуска нет!» Он предложил ей ночевать в свободной комнате. Она стала раздеваться... в это время военный вошел с ремнем, — и отпорол ее. Он оказался ближайшим другом ее мужа. В третьем часу ночи, без пропуска, она пробежала через всю Москву, — и не домой, а к приятельнице, жаловаться.