127 сентября. Сергей Петров
два стихотворения разных лет.
АНАТОМ
В прозекторской легли они неровно,
распухшие и скользкие, как бревна,
извергнутые времени рекой.
Анатом, с ними маясь день-деньской,
кромсает их, как дюжий плотник,
вскрывает с вечной сущностью кишки.
Шутник он и до рюмочки охотник,
а веки - словно сизые мешки.
И кажется, что дню конца не будет,
а за окном такая муть и нудь!
И всё же в грязное окно взглянуть
анатома скупая скука нудит.
И он следит за Вечностью больной,
больной, как осень, как сама погода,
на город налетевшая весной.
И вот во всем величии урода
распластан голый бывший человек,
и вот всё тяжелее из-под век
глядит анатом на свое творенье,
на стереометрическую плоть,
и, тяжести не в силах побороть,
он пробует еще продлить боренье.
Но чудится ему, что на столе
лежать куда милее, чем в земле.
О логика костей и сухожилий!
И вот уже глаза ему смежили,
как пластырем, две липкие слезы...
А в городе великий труд грозы:
она там засыпает пасти труб
дождем зернистым. День как Вечность прожит.
Анатом засыпает. Пасть и труп
в бою за этакую Вечность может.
17 сентября 1958
МОРЕ
Гимн
Море! Mare! Θάλασσα!
Извивы и переливы.
Море цвета салата!
Море цвета сливы!
Или, как сливки, густое,
или, как небо, пустое.
Белое, черное, желтое, красное.
Как бог, единое и разное.
Бурно и бездонно,
как седая борода Посейдона.
А вообще-то говоря,
всё это разные моря –
сияющая то сия, то та
взволнованная пустота.
Море! Mare! Θάλασσα,
огромной воды палата,
то, как окно прозрачная,
то, как бровищи, мрачная,
то как простор, в окладе
из глянцевитой глади.
Море – как музыка.
Оно волнуется.
Оно волнует.
Море наваливает
волной и пространством,
вздымая чувства
на самом гребне.
Море – как музыка.
Расчувствовавшаяся пустыня,
а не мирная пустынь,
не прибежище
и не пристань,
а простое торжище,
где торгуют солёным ветром,
занудным зноем,
брызгами,
скоростью,
ожиданием, скукой,
жизнью и смертью.
А вообще-то говоря,
бывают разные моря.
Море! Mare! Θάλασσα!
Sea! Sut Hav! Tengiz!
Вы! Неуёмные выкрики,
меняющие имена.
В море потонет время.
Вода обоймёт, как воздух.
О, прогулки в лесу латинарий
и пляски на рыбьих пастбищах.
И люди будут
Как утопленники,
чтобы продолжить жизнь,
которая кончится
не в так называемом космосе,
а в плотной массе моря.
17 сентября 1973
АНАТОМ
В прозекторской легли они неровно,
распухшие и скользкие, как бревна,
извергнутые времени рекой.
Анатом, с ними маясь день-деньской,
кромсает их, как дюжий плотник,
вскрывает с вечной сущностью кишки.
Шутник он и до рюмочки охотник,
а веки - словно сизые мешки.
И кажется, что дню конца не будет,
а за окном такая муть и нудь!
И всё же в грязное окно взглянуть
анатома скупая скука нудит.
И он следит за Вечностью больной,
больной, как осень, как сама погода,
на город налетевшая весной.
И вот во всем величии урода
распластан голый бывший человек,
и вот всё тяжелее из-под век
глядит анатом на свое творенье,
на стереометрическую плоть,
и, тяжести не в силах побороть,
он пробует еще продлить боренье.
Но чудится ему, что на столе
лежать куда милее, чем в земле.
О логика костей и сухожилий!
И вот уже глаза ему смежили,
как пластырем, две липкие слезы...
А в городе великий труд грозы:
она там засыпает пасти труб
дождем зернистым. День как Вечность прожит.
Анатом засыпает. Пасть и труп
в бою за этакую Вечность может.
17 сентября 1958
МОРЕ
Гимн
Море! Mare! Θάλασσα!
Извивы и переливы.
Море цвета салата!
Море цвета сливы!
Или, как сливки, густое,
или, как небо, пустое.
Белое, черное, желтое, красное.
Как бог, единое и разное.
Бурно и бездонно,
как седая борода Посейдона.
А вообще-то говоря,
всё это разные моря –
сияющая то сия, то та
взволнованная пустота.
Море! Mare! Θάλασσα,
огромной воды палата,
то, как окно прозрачная,
то, как бровищи, мрачная,
то как простор, в окладе
из глянцевитой глади.
Море – как музыка.
Оно волнуется.
Оно волнует.
Море наваливает
волной и пространством,
вздымая чувства
на самом гребне.
Море – как музыка.
Расчувствовавшаяся пустыня,
а не мирная пустынь,
не прибежище
и не пристань,
а простое торжище,
где торгуют солёным ветром,
занудным зноем,
брызгами,
скоростью,
ожиданием, скукой,
жизнью и смертью.
А вообще-то говоря,
бывают разные моря.
Море! Mare! Θάλασσα!
Sea! Sut Hav! Tengiz!
Вы! Неуёмные выкрики,
меняющие имена.
В море потонет время.
Вода обоймёт, как воздух.
О, прогулки в лесу латинарий
и пляски на рыбьих пастбищах.
И люди будут
Как утопленники,
чтобы продолжить жизнь,
которая кончится
не в так называемом космосе,
а в плотной массе моря.
17 сентября 1973