Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

9 мая. Соловьи 9 мая

Шальной соловей мне спать ночью не давал, но зато тему для поста сегодняшнего задал: пост будет о соловьях.

Начну с песни. Мой отец очень любил "Соловьи" на стихи Фатьянова,  и хотя датировка ее с днем Победы не совпадает, но история написания и сами стихи, думаю, очень подходят для дня ПОБЕДЫ.


Вот что вспоминал автор музыки композитор Василий Соловьев-Седой:
"...В войну я часто находил пристанище в гостинице «Москва»: уезжал на фронт, возвращался в столицу со своей концертной бригадой и снова — на фронт… Или нужно было поспеть на радио, чтобы подготовить для передачи в эфир новую песню. (Мы тогда много работали с Алексеем Фатьяновым, сроки нам ставили жесткие, мы сами их еще более сокращали.) В те годы гостиница «Москва» стала моим родным домом. Неуютная, сумрачная и холодная, гулкая и громадная, она казалась нам «раем земным» по сравнению с суровым фронтовым бытом.

Но с каждым новым возвращением в Москву что-то менялось. 1943 год. Все так же спартански сурово. Но поведение дежурных администраторов, коридорных и горничных, настроение жильцов и даже эхо шагов в коридорах стало иным, мажорным, что ли. Народу в гостинице прибавилось. Быт как-то устоялся, появилась горячая вода. И увеличилось число моих гостей — фронтовых друзей, заходивших «на огонек». Конец 1944-го. Вся территория нашей страны уже освобождена от фашистских оккупантов. Бои шли на западе, и наши части несли освобождение Польше, Чехословакии, Румынии, Венгрии. Стены гостиницы «Москва» сотрясались по вечерам не от залпов зениток, а от салютов нашим победоносным войскам; в окнах вспыхивала разноцветная россыпь ракет. Торжествующий голос Левитана читал по радио приказы Верховного Главнокомандующего о присвоении частям и соединениям Советской Армии гвардейских званий и имен освобожденных городов. Вся армия перешла на новую форму одежды, и многие офицеры уже сменили суконные полевые погоны на новенькие, обшитые золотым галуном.

…Алеша Фатьянов всегда возвращался неожиданно. Так и в этот раз. Как с неба свалился!

— Ты откуда?

— Из Венгрии. Дали краткосрочный отпуск, чтобы с тобой повидаться.

— Ну, как там дела?

— Дела хороши. Вышибли фрицев из города! Наградили медалью и к тебе отпустили!

— А из какого города?

— Ну, знаешь, его было легче взять, чем выговорить.
Только через два дня Фатьянов наконец вспомнил: Секешфехервар. И рассказал, как одним из первых ворвался в этот город, высунувшись по грудь из раскрытого люка танка.

В тот приезд он привез новые стихи и читал их мне всю ночь напролет, перемежая рассказами о фронтовых делах, о ломающем ожесточенное сопротивление противника победоносном рывке Советской Армии далеко на запад. Вот тогда-то я и услыхал стихотворение «Соловьи»…

Я не спал после этого дня два, не мог сладить с необычайным волнением, охватившим меня. Еще шла война, еще лилась кровь, и наши советские парни гибли на полях сражений. Победа была уже близка, она была неотвратима, и тем ужаснее казались теперь наши потери. Умирать всегда тяжело. Вдвойне тяжело умирать накануне победы, не дождавшись ее торжества. Мы много говорили об этом, и вдруг: «Соловьи, соловьи, не тревожьте ребят…» В один присест написал песню. Написал, спел сам для себя. Кажется, получилось. Но сомнения не покидали меня…

Тут подал голос Фатьянов. Встал в позу романтического героя и, размахивая руками, изрек: — Давай проверим на публике.

Я не сразу понял, о какой публике идет речь. Но Фатьянов предложил организовать небольшой концерт для работников гостиницы «Москва» и здесь исполнить впервые наших «Соловьев».

…В холле четвертого этажа собрались коридорные и горничные, администраторы и полотеры, уборщицы и сантехники. Где-то в глубине зала сидело несколько военных, живших в гостинице.

Мы начали концерт. Фатьянов читал стихи, я пел песни. Дошел черед и до «Соловьев». Я начал так, как это и было записано у Фатьянова:

Соловьи, соловьи, не тревожьте ребят,

Пусть ребята немного поспят.

Концерт прошел хорошо. Признаюсь, волнение, которое вызвала песня, было милей всяких почестей, аплодисментов, цветов.

После концерта ко мне подошел высокий и статный военный и представился:

— Генерал Соколов. Вот что, Василий Павлович, мой вам совет: замените в первой строфе слово «ребят» словом «солдат». Так будет лучше. Я принялся спорить: мол, «солдата — слово какое-то старое. За годы войны мы привыкли к слову «боец». А слово «ребята» — нормальное слово. Теплое, душевное.

Генерал не сдавался. Он разъяснил, что теперь слово «солдат» обрело свой истинный, почетный смысл, что все мы, независимо от воинских званий, занимаемых должностей и знаков различия, солдаты героической Советской Армии. В такой песне слово «солдат» будет куда уместнее, чем «ребят»…

— А песня у вас получилась замечательная, — заметил Соколов в заключение. Так «Соловьи» получили генеральское «добро».

Послушались мы Соколова, конечно, не потому, что «генерал приказал», хотя Фатьянов был, кажется, в сержантском звании, я же воинского звания не имел вообще, и, стало быть, по военным законам мы должны были стоять перед генералом по стойке смирно. (Был, правда, случай, когда какой-то писарь, оформляя мои проездные документы, на соответствующих строчках казенного бланка написал мою фамилию и инициалы, а против графы «звание», подумав и почесав затылок, добавил: «начальник песенного довольствия».) Поспорив с Фатьяновым часа два, мы нашли наконец компромиссное решение. Через несколько дней Всесоюзное радио уже передавало эту песню, и начиналась она, вопреки традиции, с припева:


Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят,
Немного пусть поспят…


Во втором куплете, вняв совету генерала Соколова, мы слегка отредактировали текст, который приобрел такой вид:

Но что война для соловья —
У соловья ведь жизнь своя!
Не спит солдат, припомнив дом
И сад зеленый над прудом,
Где соловьи всю ночь поют.
А в доме том солдата ждут…


Но мне, да и Фатьянову, уж очень нравилось слово «ребята». Не могли мы от него начисто отказаться. И вот после третьего, заключительного куплета:

Когда последний кончен бой,
Уж так назначено судьбой —
Вернуться в дом родной опять,
Свою любимую обнять,
На землю-мать прилечь, вздремнуть,
Солдатский вспомнить трудный путь, —


мы вернулись к первоначальному варианту. Песня кончалась так:

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят.


Это была дань генералу. Но затем, в рефрене, следовали строки:

Соловьи, соловьи, не тревожьте ребят,
Пусть ребята немного поспят.


Когда через несколько дней я приехал в одну из воинских частей и начался концерт, из «зала» дружно крикнули: — «Соловьи»!
Песня быстро докатилась до передовой.
______________________________

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят,
Немного пусть поспят.

Пришла и к нам на фронт весна,
Солдатам стало не до сна -
Не потому, что пушки бьют,
А потому, что вновь поют,
Забыв, что здесь идут бои,
Поют шальные соловьи.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят,
Немного пусть поспят.

Но что война для соловья!
У соловья ведь жизнь своя.

Не спит солдат, припомнив дом
И сад зеленый над прудом,
Где соловьи всю ночь поют,
А в доме том солдата ждут.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят,
Немного пусть поспят.

А завтра снова будет бой, -
Уж так назначено судьбой,
Чтоб нам уйти, недолюбив,
От наших жен, от наших нив;
Но с каждым шагом в том бою
Нам ближе дом в родном краю.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят.
Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят.

1944, Музыка: В. Соловьев-Седой Слова: А. Фатьянов
Исполняет: М. Михайлов

[Прослушать песню MP3 4.2MB]


Но и конкретно 9 мая соловьи вдохновляли русских поэтов. Первое слово - даме.

И ОН ПОЭТ!

И он поэт,— о, да!— и он поэт,
Мой чудный соловей, мой песенник унылый!
Он любит тишину, и ночь, и лунный свет;
Ему зеленый лес и струй журчанье милы;
Он в полдень, средь толпы, робеет и молчит,
Он с хором птиц других свой голос не сливает,
С шумящим роем их не реет, не парит;
В уединении он сам собой бывает,
И без свидетелей, для самого себя,
Волшебной песнию приветствует природу.
Не терпит клетки он: в ней райского житья
Он, гордый, не возьмет за дикую свободу;
И только раз в году, весной, когда его
Любовь одушевит, поет он, сладкогласный;
И только чтоб развлечь грусть сердца своего,
В тоске восторженной, он гимн слагает страстный.
Жизнь сердца для него единственный предмет
Всех песен пламенных, всех томных вдохновений;
Жизнь сердца кончится,— в молчаньи и смиреньи
Он укрывается... о, да! — и он поэт!


9 мая 1840, Село Анна, Евдокия Растопчина

Второе - юноше.


Пробуждение

Проснулся я... В раскрытое окно
Повеяло прохладой и цветами;
Уж солнце ходит по небу давно,
А соловей не молкнет за кустами...
Я слушаю: так песнь его полна
Тоскливого и страстного желанья,
Так радостно проносится весна,
Что кажется, на что б ещё страданье?
Но мне всю ночь ужасный снился сон,
Но дважды я всё с той же грёзой бился,
И каждый раз был стоном пробуждён,
И после долго плакал и томился...
Мне тяжело. О нет, в немой ночи
Отраднее сносить такие грёзы,
О, слишком жгут весенние лучи
Ещё недавно высохшие слёзы!


9 мая 1858, Алексей Апухтин




Третье - мастеру!
На той же я сижу скамейке,
Как прошлогоднею весной;
И снова зреет надо мной
Ожившей липы листик клейкий.

Опять запели соловьи;
Опять в саду - пора цветенья;
Опять по воздуху теченье
Ароматической струи.

На всё гляжу, всему внимаю
И, солнцем благостным пригрет,
Опять во всем ловлю привет
К земле вернувшемуся маю.

Вновь из соседнего леску,
Где уже ландыш есть душистый,
Однообразно, голосисто
Ко мне доносится: ку-ку!..

За цвет черемухи и вишни,
За эти песни соловья,
За всё, чем вновь любуюсь я,-
Благодарю тебя, всевышний!


9 мая 1891, Стенькино,
Алексей Жемчужников
Tags: 9, 9 мая, Алексей Апухтин, Алексей Жемчужников, Алексей Фатьянов, Евдокия Растопчина, май, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments