Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Ли -Монада. Островки любви

  Вот опять я в своем захолустном городке. Впрочем, что это я... Разве важно, где наблюдать жизнь?  Она везде, просто я раньше была сосредоточена на себе, а теперь и на других тоже. Наверное, дозрела.  Городок встретил меня приветливо. К тому же родилась у меня внучатая племянница, маленькая такая, премиленькая девочка. И я каждый день наведываюсь в роддом, как полпред всех ее близких. Так уж получилось, что их Москва не отпустила. К этому надо привыкнуть. Привыкнуть к тому, что человек может быть не рядом, далеко, но душой ближе не бывает. И тогда на его молитвы "не оставить" откликается другой. В этот раз пришлось мне быть передатчиком их любви. Очень приятная миссия,скажу я вам.
     Давненько я не бывала в роддоме. Давненько.  Не по летам это мне. Немного изменились порядки. Раньше только передачки санитарочка забирала, а теперь можно, надев бахилы и голубой халат, подняться на этаж, постоять в коридорчике. Естественно, я вся внимание. Вот открываются двери лифта, и две медсестрички вывозят коляску с роженицей. Ее привезли прямо из родзала. На руках у уставшей и счастливой мамы сверточек. Я всматриваюсь в маленькое красное личико, в поблескивающие глазенки младенчика. Господи, какая прелесть! Какое это неповторимое чудо - появление на свет. Внизу стоит нарядная легковушка, увешанная надувными шариками: кого-то готовят на выписку. Видимо, насмотревшись картинок в "Одноклассниках", родственники  решили, что и они не лыком шиты. В приподнятом настроении, стоят,  дожидаются.
      У подоконника  молодой мужчина, внешне - вылитый Иисус: одухотворенное лицо,  вьющиеся волосы до плеч,  небольшая курчавая бородка. Если бы не джинсы и пуловер, подумала бы, что священник. И глаза у него какие-то особенные, любовью светятся. И вот выходит его вторая половинка. Боже! Более непохожих людей  встретить трудно, контраст необыкновенный. У молодой мамы выбритые виски, рыжие толстые дреды, как колбаски, смешно болтаются на голове. И совсем нелепо смотрятся немодные очки на эдаком  "крутом" обличье.  Картину, естественно, завершали халат и шлепанцы. Она с нежностью обняла супруга и тихо прошептала: "Как же я соскучилась по тебе!" И он так же тихо ответил: "Я тоже..." И поцеловал ее в макушку. Она посмотрела на его ладони: "Шершавые какие, исколотые... Ты там справляешься с  нашим малышом?" И он ответил:"Да, все хорошо, не волнуйся." Так они стояли, обнявшись и замерев, замерев и обнявшись. А мне вдруг хорошо стало от этой их тихой и глубокой любви...
      Вдруг вспомнилась  Вика.  Ах, Вика, Вика... Ты так хотела найти ее, эту любовь, а она все не находилась. И тогда ты открыла газ на кухне и ушла в другой мир. Зачем? Ты думала, что любовь - обман, а она вот, прямо рядом со мной, можно услышать ее дыхание. Как-то сразу экзотическая внешность мамочки перестала волновать, потому что я поняла главное: эти инопланетяне будут и дальше жить по ими самими написанному закону. И так не хотелось вспоминать, как давным - давно женщина, родившая мертвого ребенка, услышала от мужа одну-единственную фразу: "Я с тобой развожусь."
     А вот еще один. С виду неказистый такой, уже за тридцать ему, наверное. В простецкой куртешке и шапочке. Похоже, деревенские. Сел на корточки перед своей любимой. Накрыл ее руки своими.  Что-то ей ласковое говорит, а она смотрит на него счастливыми глазами. Впитывайте, девочки, счастье, впитывайте, пока чувства не остыли.
      Пирожок я как-то ела с банановой начинкой. В "Атолле" вкусные пекут пирожки. Рядом стояли двое, кофей пили. В костюмах, крепкие, сытые, мордастые. Вобщем, манагеры, как говорил сатирик Задорнов. "Моя с ребенком к матери свалила на неделю. Ох, и оторвусь я по полной программе!" - сказал один. - "Везет же тебе! Хоть бы мою куда-нибудь черти унесли, так опостылела!" - сказал другой. И они заржали.  "*уки!" - подумала я про себя. Хотелось швырнуть в них пирожком, да хлеб уважаю. "Не судите да не судимы будете",- успокаивала я себя. Жизнь все расставит по своим местам.  Но все равно *уки!
     Мне нелегко было понять жизнь, пока я не научилась отдавать. Отдавать свой труд, свое творчество, свою помощь, свои поступки. И только тогда я увидела, как много островков любви вокруг. Только тогда.
Tags: 17, 17 ноября, 2014, Ли -Монада, из записок Ли -Монады, ноябрь, свежие тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments