Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Первая лирическая Отечественной


Стихи этой песни были написаны в конце ноября 1941 года, может быть и 30-го, когда автор вернулся после боев в Москву

Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти — четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.


Алексей Сурков, "В землянке"




Источник истории песни: http://pobeda.elar.ru/issues/oborona-moskvy/betsya-v-tesnoy-pechurke-ogon/
Как вспоминал сам автор слов, песня:



«… родилась в конце ноября 1941 года после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой. Эта песня «Бьется в тесной печурке огонь...». Если я не ошибаюсь, она была первой лирической песней, рожденной из пламени Великой Отечественной войны, принятой и сердцем солдата, и сердцем тех, кто его ждал с войны»

В те дни Сурков работал корреспондентом газеты Западного фронта «Красноармейская правда» и часто выезжал в части для сбора материалов к статьям. Вот и в этот раз он прибыл на командный пункт 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка в деревню Кашино под Истрой. Вскоре, из-за наступления немецкой танковой дивизии на этом участке фронта, командный пункт оказался отрезан от батальонов.

Бойцы и командиры, оставшиеся в деревне, укрылись от минометного и автоматного огня в блиндаже. Противник тем временем вел непрерывный огонь из соседних домов. Сидеть и ждать в блиндаже не имело смысла, нужно было действовать.

Начальник штаба полка капитан И.К.Величкин собрал у всех, кто оказался в блиндаже, гранаты. Вышло порядка 15 штук. Прихватив всю эту «карманную артиллерию» он вышел из блиндажа.

Уничтожив несколько точек, начальник штаба полка вернулся к блиндажу. Было уже достаточно темно, чтобы начинать отход.












«Все мы организованно стали отходить к речке. По льду перебирались под минометным обстрелом. Гитлеровцы не оставили нас своей «милостью» и тогда, когда мы уже были на противоположном берегу. От разрывов мин мерзлая земля разлеталась во все стороны, больно била по каскам.

Когда вошли в новое селение, кажется Ульяново, остановились. Самое страшное обнаружилось здесь. Начальник инженерной службы вдруг говорит Суханову:
- Товарищ подполковник, а мы же с вами по нашему минному полю прошли!

И тут я увидел, что Суханов — человек, обычно не терявший присутствия духа ни на секунду, — побледнел как снег. Он знал: если бы кто-нибудь наступил на усик мины во время этого отхода, ни один из нас не уцелел бы»


После возвращения в Москву Сурков написал о своих впечатлениях в письме к жене на Каму, оформив их в стихотворную форму.









Потом он так вспоминал об этом письме:



«В нем было шестнадцать «домашних» стихотворных строк, которые я не собирался публиковать, а тем более передавать кому-либо для написания музыки...»









Если бы не случай, это стихотворение так и осталось бы «домашним»:



«Стихи мои «Бьется в тесной печурке огонь» так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, не пришел в нашу фронтовую редакцию композитор Константин Листов и не стал просить «что-нибудь, на что можно написать песню». И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что хотя я свою совесть и очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Ушел, и все забылось. Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил у фоторепортера Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав ее «В землянке»

Очень скоро «Землянка» стала настоящим шлягером. Ее быстро подхватил фронт, была выпущена пластинка с песней в исполнении Руслановой. А потом в тексте цензурой были выявлены упаднические настроения, и песня попала под негласный запрет. Но погрузить ее в забвение и исказить текст не дали фронтовики, которым полюбилась мелодичная и грустная «Землянка». Ее продолжали исполнять как известные певцы (Утесов, Русланова), так и фронтовые, армейские музыкальные коллективы. Не был исключением и победный концерт в Берлине в 1945 году у Рейхстага. Так эта песня, пройдя всю Войну, стала одним из ее символов.

Tags: Алексей Сурков, ноябрь, песни нашего времени, стихи победы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments