Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Признание Деда Мороза в Руском пионере

Это почти поэма Андрея Орлова (Орлуши), средняя ее часть - под катом.

Значит, так… Письмо российским детям…
Будет много правды, слов и слёз…
В общем, дети, знайте, строки эти
Пишет ваш любимец, Дед Мороз.

Лучше бы по Первому каналу
Выплеснуть морозный крик души,
Чтобы правду вся страна узнала –
От Москвы до самой до глуши.

Косте Эрнсту позвонил, а он мне,
Показал заносчивость и спесь:
- Извините, дедушка, не помню.
Слово правды? Где-нибудь не здесь…

НТВ отправило туда же,
Comedy сказало: «Не смешно!»
А ведь я же, люди… а ведь я же…
Не могу молчать уже давно!

Надоело врать и изгаляться,
Всем, кто верит искренне в меня,
Добрым и пушистым притворяться,
Злую тайну от страны храня.

На груди порвав в порыве шубу,
Всей огромной любящей стране
Говорю ответственно и грубо:
Никакого Дед-Мороза нет!


Нету деда с бородой из ваты!
Не живёт Снегурочка в лесу!
И подарки, милые ребята,
Не они на праздник вам несут!

Кто-то скажет: «В сказки я не верю!»
Говорю я не об ерунде:
Те, кому ты открываешь двери –
Оборотни в белой бороде!

Сам – такой же, раньше верил в дружбу,
Но теперь не верю никому
С той поры, как поступил на службу
Двадцать восемь лет назад тому.

Мне сказали: важное заданье,
Мне сказали: уж не подведи!
Обещали повышенье в званьи
И медаль за службу на груди.

Говорили: «Трудная работа,
Но она – всего-лишь день в году».
Увольняться было не охота
Я, подумав, говорю: «Иду!»

Обозвав зачем-то «идиотом»,
Мне сказал с улыбкой командир:
-Ты идёшь, как будто на работу,
Но заходишь через «Детский мир».

«Детский мир», любой ребёнок знает,
Это – праздник жизни, ого-го!
Мы – во взрослом мире проживаем,
Это – через площадь от него.

На детишек из окошек глядя,
Знаем, детки скоро подрастут,
И уже как тётеньки и дяди
Все сюда когда-то попадут.

Все придут, доподлинно известно,
Вы не беспокойтесь, малыши.
Кто-то под конвоем по повестке,
Кто-то – по велению души.

Кто – как я, по удостоверенью,
На котором – буквы, меч и щит,
Кто – понуро (он – под подозреньем),
Даже «отпустите!» не пищит.

В «Детский мир» попасть, конечно, проще,
Взгляд себе витриной веселя,
А у них подвал с Лубянкой общий,
Он идёт до самого Кремля.

Там, внизу подземная аллея,
Фикусы с геранями стоят,
Можно добрести до мавзолея
И дойти до ГУМа. Говорят,

Что у них в подземном светлом ГУМе
Шмотки на любой размер и рост.
Ну а если кто секретно умер,
Под землёй подземный есть погост.

Там в одном подземном кабинете –
Стол, запас бумаги и чернил,
Самый лучший Михалков на свете
Все три гимна там и сочинил.

Под «Большим» - секретные гримёрки
(Пять секунд со сцены добежать)
Чтобы балерины и актёрки
Власть могли любить и ублажать.

Я там не был. Честно. Врать не будем.
Званием не вышел и с лица.
Но сказали знающие люди:
Это – подземелье без конца.

Ну, а как иначе?!! Ведь по верху
Ходит разной сволочи толпа,
Утверждая западу в утеху,
Будто власть кровава и тупа,

Будто жизнь не лучше с год от года,
Будто только хуже, что ни год.
Если это, так сказать, «свобода»,
То не нужно нам таких свобод!

Но вернусь к секретному заданью,
Мозг, как нынче говорят, «завис»…
Я явился в магазина зданье,
И меня везут на лифте вниз.

Глубоко, как в шахте на Донбасе,
Может, даже глубже, хрен пойми.
Еду не один, а в общей массе
С, в общем-то, приятными людьми.

Залупаев из отдела пыток,
Саакян (по-моему, узбек),
Перлюстратор лагерных открыток
И ещё пятнадцать человек.

Привезли. Велели раздеваться.
Комната. Щербатая стена.
Кто-то шепчет: «Во, попали, братцы!
Взяли нас. Похоже, что хана…»

Голым я смотрюсь довольно глупо,
Не люблю, когда всё на виду.
Я себе тогда подумал тупо:
Ждать сказали, значит подожду.

Было зябко. Посинели губы,
Зуб давно не попадал на зуб,
Тут три мужика приносят шубы
И ещё чего-то кроме шуб.

Это что? Опять стоять на вышке?
Сторожить «колючку», корешки?
- Нет, подарки раздавать детишкам
И от них выслушивать стишки!

Это без надрыва и угрозы
Произнёс полковник Виктор Волк.
- Вы служить попали в Дед-Морозы,
В 25-й дедморозный полк.

Мы застыли в офигевших позах,
Кто-то лёг от хохота под стол,
Но полковник Волк достал свой посох
И ударил посохом об пол.

Я подумал: «этого не ждали…»
И ещё сказал себе: «не ссы!»,
А потом нам бороды раздали,
А потом приклеили усы,

После – десять месяцев учебка,
Это, я скажу вам, сущий ад:
Сказки про Морозко и про репку,
Хороводы, чисто детский сад.

Знание дразнилок и считалок,
Рыба-кит, лиса и Колобок,
Типы самокатов и скакалок,
Всех игрушек знанье назубок.

Запретили матом выражаться.
Если пару слов сказал тайком,
То тебе 120 раз отжаться
В зимней шубе, в валенках, с мешком.

Злобы поубавили излишек,
Добрых почитали новостей,
Ну а чтоб любили мы детишек,
Наловили по дворам детей.

Ты его сажаешь на колено,
Размещаешь ласково его.
Сантиметрах в тридцати, от члена,
Чтобы не случилось ничего.

Дальше – разговор по методичке:
Как дела, чем кормят в детсаду,
Сказочку о мышке и лисичке…
Знаете, к чему я тут веду.

Дальше ты ребёночку на ухо
Говоришь: «Секретов не держи!
Папа говорил, в стране разруха?
А ругал чего-то? Ну, скажи?»

И тебе ребёнок за конфету,
К уху приложив слюнявый рот,
Скажет: «Заходила тётя Света,
Говорила, Брежнев – идиот».

Брежнев – это раньше. Щас, понятно,
Век другой, другие имена.
Про гаранта больше, вероятно,
Суть опроса всё равно одна.

В полном соответствии моменту
Нужно взглядом мелочи поймать:
Если, скажем, ёлка в белых лентах,
Значит, будем меры принимать.

После горстки леденцов желанных
Выдаст компромата полный рот.
Да таких про населенье данных
Ни один отдел не соберёт!

Это, вон сейчас, у всех мобилы,
В век айподных технологий ваш,
В наше время – по другому было,
В наше время – всё под карандаш.

Заодно во время хоровода
(Возле ёлки кружишься когда)
Смотришь на закуску у народа,
Что почём – бутылки и еда.

Твой отец работает завмагом?
На столе севрюга и икра?
Утром факты лягут на бумагу,
И его закончится игра!

Отольются вам народа слёзы,
Мальборо откурится сполна.
Вышли на охоту Дед-Морозы,
Спи спокойно, милая страна.

Эти все подарочки и сказки
Ёжики, зайчата, серый волк –
Всё для маскировки и отмазки
Дедморозный применяет полк.

Мы не подвели страну ни разу,
Мы – за совесть, мы – не за деньгу.
Лично я отмечен был приказом.
Чей приказ? Простите, не могу.

Но и солнце прикрывают тучки,
Бури вьются, молнией грозя.
Я недавно переспал со внучкой,
Это по инструкции нельзя.

Со Снегуркой, честно, без инцеста
(Мы с ней, знайте, дети, не родня),
А она – полковника невеста,
И – в запас уволили меня.

Я ж приучен к доброте за годы,
Матом разучился понимать,
А теперь живу среди народа,
Русского народа, твою мать!

По привычке в скверике два раза
Мальчика в животик нежно – чмок!
Был обозван педофилом грязным
И бежал с позором со всех ног.

В общем, говорю вам в завершенье,
Я так больше, братцы, не могу,
Хоть расписку о неразглашенье
Кровью накалякал на снегу.


Знайте от Москвы до порта Дикси:
Дед Мороз – подстава и фигня.
Остальное всё на Викиликсе,
Там теперь страничка у меня.

Мы вам всё про всех ещё расскажем!
Мы ещё посмотрим, кто кого!
«Мы» - понятно, это я с Асанжем,
Я теперь в подручных у него.

«Компромат» с Навальным – просто дети
По сравненью с посохом моим!
Я вам рассажу про всё на свете –
Про олимпиаду и про Крым.

Услыхав всю правду только редкий
Будет не повергнут в жуткий шок,
Но сначала – все на табуретку
И прочтите дедушке стишок!



FB Андрея Орлова "Дед Мороз идет к тебе" 15.12.14
Написано для журнала "Русский Пионер" и там же опубликовано.
Tags: 2014, 8, 8 декабря, Андрей Орлов, декабрь, русский пионер, свежие стихи, стихи поэтического обозревателя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments