Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Category:

РУССКИЙ КРЕСТ НИКОЛАЯ МЕЛЬНИКОВА.

Оригинал взят у antiguo_hidalgo в РУССКИЙ КРЕСТ НИКОЛАЯ МЕЛЬНИКОВА.
СУДЬБА И ТВОРЧЕСТВО ПОЭТА.

Автор: Рудакова Юлия.

— Юлия Ивановна, с горечью приходится констатировать, что имя Николая Мельникова до сих пор не­известно широкой читательской аудитории.
— Мне кажется, по нынешним временам это вполне естественно. Роль поэзии вообще девальвирована в современном мире, впрочем, как и искусства в целом.

— И всё же «поэт в России — больше, чем поэт», а значит, есть причины и надэпохальные. Ведь Николай был тем, кого без преувеличения можно назвать совестью нации. Так что же, голос совести — глас вопиющего в пустыне?

— Вопрос риторический. Но, конечно, чтобы услышать этот голос, нужно по крайней мере иметь мужество хотеть его услышать. А сытое обывательское самодовольство во все времена заглушало этот голос. Иными словами, необходимо обладать некой жаждой — жаждой жить не хлебом единым…

— Так откуда же доносится до нас этот голос?

— Из российской глубинки. Николай родился и вырос в деревне на Брянщине. Был он очень одарённым ребёнком и в 6 лет мечтал только об одном — скорее бы в школу. Получив отказ быть принятым в шестилетнем возрасте, маленький Коля так плакал, что директор школы сжалилась над ним, и 1 сентября он пошёл в первый класс, а через полгода был переведён во второй.

Но вскоре случилась беда: Коля попал в аварию, чудом оставшись в живых. Шрам — память о той трагедии — с тех пор всегда будет заметен на его лице. Жизнь его очень изменилась. Родители больше не пускали его гулять со сверстниками, и он вынужден был оставаться дома. Дома он начинает рисовать, писать стихи, но главное — много читает. А читая, представляет себя героем прочитанных книг...

— Тогда же возникла мечта о сцене?

— Да, и не просто о сцене, а о сцене московской. В шестнадцать лет он отправляется в Москву, чтобы поступать в Щукинское училище. И… проваливается. Расстроенный, он шёл по улицам и сочинял своё первое московское стихотворение:

Москва меня не поняла,

Москва меня не приняла...

Напрасны все желания,

Напрасны все мечты.

И больно мне и стыдно мне,

Слоняясь под витринами,

Тонуть в непонимании

Московской суеты.

— Пришлось отступиться?

— Нет. Видимо, так больно и стыдно ему было, что он делает вторую попытку, на этот раз успешно. В шестнадцать — он студент Государственного института театрального искусства имени Луначарского. Конечно, сначала было непросто. В Москве у Коли не было ни друзей, ни знакомых. Родные остались в Брянской области.

Но в ГИТИСе начинается совсем другая — наполненная, интересная жизнь. Уже на втором курсе ему предложили сняться в настоящем большом кино. К 40­летию Победы на экраны должен был выйти фильм «Батальоны просят огня», и Коле там предстояло сыграть роль офицера Ерохина. Но вот только ему — восемнадцать. И вместо офицера Ерохина на экране он становится рядовым Мельниковым в жизни. Потом, в армии, они всей ротой смотрели этот фильм, где Николай всё­таки успел сняться в роли солдата...
Служба у Николая была тяжёлая. Он служил на зоне. Впоследствии в своей повести «Щепки» он напишет: «Служить мне пришлось на Северном Урале, там, где семь месяцев в году зима с сорокаградусными морозами, где одни мужики водят на работу других под автоматами».

Поэт Н. Мельников. Портрет работы И. Сушенка.

— С творчеством Коля не расставался никогда. Вот, кстати, что писали о нём местные газеты: «Жёлтый свет софитов выхватывает фигуру солдата в ладно пригнанной гимнастерке. Он невысокого роста, но не выглядит маленьким на просторной сцене. Напротив, его сильный, уверенный голос, взмывая вверх, заполняет собой всё вокруг, отчего солдат кажется больше и значительнее. Светлые волосы разметались по лбу, а в широко открытых глазах едва заметна лукавинка, словно он приговаривает: “Э, брат, всё не так­то просто”. Будто настоящий Василий Тёркин стоит перед публикой».



Возвратившись из армии, Николай заканчивает ГИТИС как актёр и режиссёр, поступает в аспирантуру. Потом началась работа в московских театрах...

— Получается, его творческий расцвет пришёлся на довольно чёрный период в истории нашей страны — я имею в виду начало 90­х. Насколько мне известно, в то время он был дружен с Николаем Бурляевым, хорошо знал Игоря Шафаревича — выдающегося математика и мыслителя.

— Да. В начале 90­х Николай знакомится с известным актёром и режиссёром Бурляевым и принимает активное участие в создании Международного кинофестиваля «Золотой Витязь». Работает директором кинофестиваля. Вся организационная работа легла тогда на его плечи. Но тогда же он находит время снимать кино, и за документальный фильм «Игорь Шафаревич. Я живу в России» становится лауреатом фестиваля с такой формулировкой: «За гражданскую позицию и пробуждение национального самосознания».

Гражданскую позицию Николая замечают и принимают на работу в Государственную Думу. Времени для творчества у него не остаётся совсем. Он постоянно что­то организовывает.

— Но, как я поняла, несмотря на свою активную гражданскую позицию, Николай быстро осознал, что никакое резонёрство, никакие митинги и лозунги ничего не изменят в нашей жизни без реально сплачивающей идеи — идеи, проходящей не через глотки и умы людей, а через их сердца.

— Действительно, в то смутное время, когда каждый доказывал свою правоту на баррикадах, Николай был одним из первых, кто призывал прежде всего к единению. Этот призыв звучит и в его творчестве. Так, совершенно недвусмысленно он слышен в стихотворении «Гражданину», вошедшему в антологию русской поэзии XX века.

Твой враг — раскол, далёкий, вековой,

И если в душах нету единенья —

Ликует он, и тщетен подвиг твой

На поприще «российского спасенья».

— Но вокруг чего объединяться? Тогда и сегодня говорят о создании так называемой новой идеологии, в то же время модным стало выражение «Россия, которую мы потеряли». А может быть, наоборот — она нас потеряла? Может, не нужно ничего изобретать, нужно только себя обрести?

— В том же стихотворении Николай даёт ответ на этот вопрос:

Твоя Россия… Думая о ней,

Уберегись соблазнов и обманов:

Одна молитва может быть сильней,

Чем целый митинг с сотней горлопанов

На мой взгляд, любые искусственные умозрительные построения — всегда вместоверие. Вы правы, нам не нужно ничего заимствовать и изобретать. Наше сокровище — это наше сердце. Идея созерцающего сердца — это и есть «русская идея», о которой в своё время так проницательно писал Иван Ильин.

Идея эта очень простая: она утверждает, что главное — любовь! Только любовью строится наша совместная жизнь на земле. Вообще в самой основе нашей жизни всегда лежал принцип лада. Созерцающее сердце — это сочувствующее сердце. Поэтому русский человек стремится и умеет примирить порой непримиримое. Может быть, от этой своей лояльности ко всему и вся он и страдал всегда больше других…

Ещё одна важная мысль есть у Ильина, помогающая нам понять самих себя: без веры русский человек становится пустым существом. Воля и ум русского человека приводятся в движение только любовью и верой.

— Что, собственно, с такой убедительной силой и простотой показал нам Николай в своей поэме «Русский Крест».

— Знаменательно, что написана эта выстраданная Николаем поэма была буквально за семь дней, которые он провёл в больнице после президентской выборной кампании в 1996 году. Мысленно же Николай работал над ней семь лет.

— А что же раньше ему мешало её записать?

— Этот же вопрос задавали ему тогда друзья. А он отвечал: «Да времени же не было. А в больнице был стол, стул, и главное — никто не отвлекал.»

— Главный редактор нашего журнала, присутствовавший на вечере памяти Николая Мельникова, отметил, по­моему, очень важную вещь: «Русский Крест» даёт, наконец, ответ на пресловутый некрасовский вопрос: «Кому на Руси жить хорошо?» Ответ прямо противоположный натужным попыткам свести «народное счастье» к земным, внешним благам. — Не своей, человеческой, правды ищет сердце русского человека, но — Божией.

— Это так. Иными словами, сердце его живёт не по пословице «Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше», а любовью к Кресту. Только приняв и полюбив свой крест, русский человек действительно обретает себя. (Видите, опять идея сердца — мы никуда не можем от неё уйти.) Не какой­то абстрактной, внешней свободы ищет оно, но внутренней, настоящей свободы, неподвластной никаким внешним стихиям. Именно такой свободой дышит и русское Православие. Его суть — не законническая, не морализующая, но побуждающая нас к живому диалогу с Богом, что называется, хождению пред лицем Божиим. Отсюда, между прочим, русская терпимость к иноплеменным и иноверным.

Но при этом, согласитесь, поэма лишена упаднических, безысходных настроений. Ведь с Креста не сойти, но и Воскресение неизбежно!

— Как ни странно, несмотря на, в общем­то, трагический сюжет и острую, пронизывающую всё повествование боль, общее звучание, пафос поэмы остаётся светлым, жизнеутверждающим.

—Да, это так. Кстати, пользуясь случаем, не могу не высказать особую сердечную благодарность и признательность близкому другу Николая — художнику Игорю Сушенку. Они подружились еще в юности. Колю и Игоря можно назвать духовными братьями, настолько похоже их восприятие действительности. Достаточно сказать, что по просьбе Коли Игорь написал иллюстрации к поэме «Русский Крест», которые стали составной частью его большого художественного полотна «Кому низ, кому верх».


В свою последнюю весну 2006 года Николай посетил Оптину Пустынь, чтобы провести там Великий пост. И там весной он пишет стихотворение с названием «Осень», видимо предчувствуя, что жить ему осталось совсем немного.

— А что привело его именно в Оптину?

— Его поэма «Русский Крест». Кто­то из паломников привёз поэму схиигумену Илию. И старец, прочитав её, решил непременно познакомиться с автором. Он пригласил Николая к себе и на протяжении нескольких лет окормлял и поддерживал его.
О поэме старец говорил: «Не следует рассматривать “Русский Крест” как историю одной деревни. Это поэма о всех нас, в безверии погибающих и из руин возрождающихся.

Старец схиигумен Илий и поэт Николай Мельников.

— Юлия Ивановна, а как в дальнейшем складывалась творческая судьба Николая?

— К середине 90­-х он становится известным, его приглашают на радио «Резонанс» ведущим молодёжной программы. Название родилось само собой: «Мельница» — он же Мельников. Но Николай не представлял себя ведущим программы в развлекательном ключе. Получались глубокие познавательные передачи о выдающихся современниках, на которых он хотел ориентировать подрастающее поколение. Одна из них была посвящена Игорю Талькову. Накануне эфира Николай поехал к маме Игоря, Ольге Юльевне, чтобы взять интервью. Она много рассказывала о сыне, а на прощанье Николай оставил ей свою книгу — поэму «Русский Крест». На следующий день Ольга Юльевна нашла его через общих знакомых. Она говорила: «У меня ведь такой поэт был, а я и не представляла. Он одной крови с моим Игорем».

Он действительно был одной крови с так мало прожившими и невероятно одаренными русскими поэтами… И, как и они, он предчувствовал свой ранний уход, за девять лет до кончины написав стихотворение «Упаду и усну». (Он даже предсказал месяц своего ухода. В стихотворении есть строки «Где холодный погост утопает в черёмухе белой...» Черемуха бывает белой, когда цветет, только в мае, и Николая, спустя девять лет, не стало в мае.)
А пока, летом 1998 года, в стране объявлен конкурс на новый вариант текста Гимна России. И Николай Мельников предлагает свой. Он находит хор, находит студию, и в назначенный день все собираются у Музея имени Глинки, чтобы сделать запись гимна. И певцам, и звукорежиссеру так понравился текст Николая Мельникова, что все работали абсолютно беcплатно.

В тяжёлых трудах и сраженьях с врагами

Смогла устоять Ты за тысячу лет.

И знамя Отечества реет над нами

Как символ былых и грядущих Побед!

Передачу «Мельница» закрыли через полгода, объяснив это тем, что молодых нужно развлекать, а воспитать могут и дома.

Но Николай Мельников уже известен как радиоведущий, его принимают на «Народное радио», где он создает программу «Воин во Христе» для тех, кто верит в возрождение великой России. Конечно, гостями в студии были не только военные, а все, кто, каждый на своем поприще, служил Родине. Программу эту закрыли тоже ровно через полгода.

— Юлия Ивановна, не секрет, что именно Вы стали прототипом героини повести «Сопрано», которую Николай Вам и сыну Григорию посвятил. Ваш союз — это тандем двух творчески одарённых людей. Могли бы Вы развенчать прочно укоренённый в умах стереотип, утверждающий невозможность гармонии в подобных парах?

— Могу. И рецепт очень прост, как всегда. Кажется, Экзюпери его сформулировал:истинная любовь — это когда смотрят не друг на друга, а в одну сторону…

— Говорят, Николай обладал необыкновенным артистическим талантом?

— Николай вообще был разносторонне одарённой личностью. Когда его приглашали выступать на литературных вечерах, на встречах с писателями, то, как правило, именно его выступления становились кульминацией этих вечеров. В зале равнодушных не оставалось, публика его буквально боготворила. А коллеги... Некоторые подчас завидовали. И потом он недоумевал, почему вдруг двери закрывались перед ним. Можно только представить, насколько эмоционально тяжело ему было.

А ещё он писал потрясающие пародии и сам блистательно исполнял их, но никогда не делал этого со сцены за деньги. Ему говорили: «Ты же будешь лучшим в “Аншлаге”, тебя узнает вся страна!» А он отвечал: «Я не могу, я же написал «Русский Крест».

Он сам выбрал свой путь…

P.S. 24 мая 2006 года ранним утром в городе Козельске на автобусной остановке был обнаружен Николай Мельников. Он сидел на скамейке, и взгляд его широко открытых голубых глаз был устремлен куда­то в неведомую даль. Водителям стоявших неподалеку машин показалось, что всё­таки что­то неестественное было в этом взгляде. Видимых ран на сидевшем не было... Не было также ни денег, ни документов, ни мобильного телефона, ничего... Только в кармане куртки обнаружили удостоверение члена Союза писателей России.

Вдова Николая Мельникова актриса Юлия Рудакова с матушкой Николаей, настоятельницей Свято­-Николаевского Черноостровского монастыря, и сыном Григорием.



ПОЭМА Николая Мельникова "РУССКИЙ КРЕСТ"./Читает автор./
Tags: Николай Мельников, видео, поэты нашего времени, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments