Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

5 января. Монологи у окна

А за окном идет снег.

Хорошо одному у окна!
Небо кажется вновь голубым.
И для взоров обычна луна,
И сплетает опять тишина
Вдохновенье с раздумьем святым.

И гирлянду пылающих роз
Я доброшу до тайны миров,
И по ней погружусь я в хаос
Неизведанных творческих грез,
Несказанных таинственных слов.

Эта воля — свободна опять,
Эта мысль — как комета — вольна!
Все могу уловить, все могу я понять...
И не надо тебя целовать,
О мой друг, у ночного окна!

5 января 1895, Валерий Брюсов

Да, я любила их, те сборища ночные,-

На маленьком столе стаканы ледяные,

Над черным кофеем пахучий, зимний пар,

Камина красного тяжелый, зимний жар,

Веселость едкую литературной шутки

И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.

5 января 1917, Слепнево, Анна Ахматова



Зачем кичимся мы и спорим,
Коснеем в давних недоверьях —
Одним мы выброшены морем
На тот же самый звонкий берег.
Мы оттого росли с пристрастьем,
Что, став препоной темной силе,
Была не именем пространства,
А имя времени – Россия.
Так поступайте, как хотите,
Чтоб только песни не стихали!
Для всех достаточно событий,
Пытающихся стать стихами.
И пусть попытка будет пыткой —
Любая мука будет легче,
Чем жизнь с оглядкой и со скидкой
В уютном логове залегши.
Ты прав, товарищ, не до спора,
Когда в цене любое слово.
Быть может, скоро, очень скоро
Горнисты заиграют снова.
Быть может, снова полустанки
Пойдут раскачивать закаты,
И поползут на приступ танки,
Как неизбежность угловаты.
На то даны глаза поэту,
Чтоб разглядеть в кромешном быте,
Как даты лезут на планету
С солдатским топотом событий.


5 января 1946, Давид Самойлов.




Таллин – тайное обиталище,
Год сегодняшний, год вчерашний.
Снег летящий, медленно тающий
Над деревьями и над башней.

Таллин – временное прибежище,
Молчаливый и стерегущий.
День, за окнами тихо брезжущий,
День прошедший и день грядущий.

Таллин – тайное обиталище,
Год минувший и год пришедший.
Поезд, медленно подъезжающий,
Поезд, медленно отошедший.

Таллин – временное прибежище,
Сонный снег, смежающий веки…
Вопрошающий: где же? Где ж еще?
Неужели – совсем? Навеки?


5 января 1965, Давид Самойлов.



Вот сюда везли жандармы
Тело Пушкина (О, милость
Государя!). Чтоб скорей,
Чтоб скорей соединилось
Тело Пушкина с душой
И навек угомонилось.
Здесь, совсем недалеко
От Михайловского сада.
Мёртвым быть ему легко,
Ибо жить нигде не надо.
Слава богу, что конец
Императорской приязни
И что можно без боязни
Ждать иных, грядущих дней.
Здесь, совсем недалеко
От Михайловского дома,
Знать, что время невесомо,
А земля всего родней, —
Здесь, совсем невдалеке
От заснеженной поляны,
От Тригорского и Анны,
От мгновенья Анны Керн;
Здесь — на шаг от злой судьбы
От легенд о счастье мнимом,
И от кухни, полной дымом,
И от девичьей избы.
Ах, он мыслил об ином…
И тесна казалась клетка…
Смерть! Одна ты домоседка
Со своим веретеном!
Вот сюда везли жандармы
Тело Пушкина… Ну что ж!
Пусть нам служат утешеньем
После выплывшая ложь,
Что его пленяла ширь,
Что изгнанье не томило…
Здесь опала. Здесь могила.
Святогорский монастырь.


Осень 1967 – 5 января 1968, Давид Самойлов,
«Святогорский монастырь»


Ракита дряхлая — на месте перелома
зубцы с волокнами, чьё лыко, как солома.

В зените ядрышко калёное светила.
Неосторожная, взяла и полюбила

моё неровное от жизни многолетней
лицо и голову седую с кучей бредней.

Всё чаще снились мне — присыпанные сажей
то своды тусклые заброшенных пассажей,

то непротопленных усадеб анфилады,
в которых не сыскать ни книги, ни лампады.

Психологически я стал привязан узко
к существованию придонного моллюска.

Домоседение — вот сделался мой фетиш,
а то на улице кого-нибудь да встретишь.

Неосторожная, взяла и увела ты
меня, дичавшего, в заветные пенаты,

где вётлы ветхие и дряхлые ракиты
огнём расщеплены и дуплами раскрыты.

И вечно дрёмная меж берегов излука,
где в мае соловьи, а в декабре ни звука.

5 января 2004 Юрий Кублановский


В январе, в начале Тверской, в середине дня,
в конце своего пути
ты прости за всё Долгорукого. И его коня
заодно прости.

Где оно, поколенье твоё? Ищи-свищи,
покуда ещё не мгла.
Разводят на дачах хвощи, варят борщи —
завершают дела.

Потому отвечай за всё. Был хуже всех:
бражник, мозгляк, книгочей!
А теперь этот белый снег, этот чёрный смех —
только твой удел. И ничей.

Пышный снег липнет невзначай к твоей щеке,
худой и небритой, увы.
Ты сейчас в этой тёплой пурге, как в гамаке,
во времена любви.

                    Он качается, чуть подсвечен на Рождество,
                     этот проклятый гамак,
                     он качается медленно, ни для кого,
                     ни для кого, а — так…


Юрий Ряшенцев, пусть будет 5 января 2011,
взято в Знамени №4 2011 и
здесь


Tags: 19 век, 20 век, 2011, 21 век, 5, 5 января, Анна Ахматова, Валерий Брюсов, Давид Самойлов, Юрий Кублановский, Юрий Ряшенцев, классика, стихи, стихи нашего времени, январь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments