Category: напитки

I am

27 ноября. Павел Коган

И тишина густеет,
И бродят ломкие тени,
И в комнате чуть-чуть дымно
От трубок — твоей и моей…
И я достаю осторожно
Из ящика со стихами
Бутылку, наверно, рома,
А может быть, коньяку.

Collapse )
I am

Вера Кузьмина Погадай, цыганка

Погадай, цыганка - ведь Сарки нет,
Бают, осенью померла.
Ох, тяжелый есть у людей кисмет:
Не дотягивать до тепла.
А над рынком - солнце висит губой,
Обслюнявило туче бок.
Пять татарок хвалят наперебой
Молоко, карасей, творог.
Обленились русские бабы, бля:
Водка, город да задом верть...
Погадай, цыганка: не два рубля,
Стольник дам, да в кармане медь.
Не бреши мне только: камам нане,
Мол, на сердце подлец-король:
Я жила без денег, в пыли, на дне,
Без любви не жила нисколь.
Расскажи, цыганка - доколе пить
Водку в городе и в селе,
И доколе русскую кровь любить
И своей, и чужой земле?
Сколько будут так - родила и в грязь,
Стариков - да в казенный дом?
А указы сверху - не в бровь, а в глаз,
Встанешь - снова тебе, ладом?
И когда - вруну на язык типун,
Вору - в руки кайло, метла?
...а цыганка, плюнув, ушла в толпу,
Даже стольника не взяла...
Пять татарок: "Творог-то из село!
Караси-то с коровью грудь!"
Хоть купить на жарево полкило,
Сарку Тимиху помянуть...
Сокол

24 декабря. В день рождения Леонида Филатова

на концерте, посвященном этому событию, 24 декабря 2009 года Александр Градский исполнил песню "Баллада о литовском полицае" и рассказал историю ее создания.




Один из вариантов текста песни:







Горько плачет полицай, кулачище в пол-лица…
Не таит обиду Веерка на папаню-подлеца.
Смотрят из-под кулачка два зареванных зрачка.
Ох, и жутко в одиночку слушать вечером сверчка…

Шелестит в углу сверчок, шелестит – и вдруг молчок.
Ты себя, папаня, продал за немецкий пятачок.

Помнишь, дождик моросил, ты конфеты приносил,
Ты чегой-то там такое в черной кобуре носил?
Тихо капает вода, начинается беда.
Помнишь Ольгиного Лешку? Ты за что его тогда?
Помнишь, осенью в Литве ты зарыл его в листве,
А потом с охальным делом приходил к его вдове?

За окошком тает снег, Бог простит тебя за грех.
Каждый счастлив в одиночку, а беда одна на всех.
Водка зябнет на столе, ты опять навеселе,
Как ты слышишь, как ты дышишь,
Как ты ходишь по земле?

Вот приходит месяц май, от былом не поминай.
Помирай скорей, папаня, поскорее помирай!
Горько плачет полицай, кулачище в пол-лица…
Не таит обиду Веерка на папаню-подлеца.
Шелестит в углу сверчок, шелестит – и вдруг…


Авторский текст (Владимир Качан, Леонид Филатов):







Горько плачет полицай, кулачище в пол-лица
Не таи обиды, Верка, на папаню-подлеца…
Смотрят из-под кулака два зареванных зрачка
Ох, и жутко в одиночку слушать вечером сверчка

Верещит в углу сверчок, верещит – и вдруг молчок
Ты себя, папаня, продал за немецкий пятачок

Помнишь, дождик моросил
Ты конфеты приносил
Ты чего это такое в черном кабуре носил
Тихо капает вода, забывается беда
Помнишь Ольгиного Лешку?
Ты за что его тогда?

Горько плачет полицай, кулачище в пол-лица
Не таи обиды, Верка, на папаню-подлеца…

Помнишь, осенью в Литве
Ты зарыл его в листве
А потом с охальным делом
Приходил к его вдове?

Верещит в углу сверчок, верещит – и вдруг молчок
Ты себя, папаня, продал за немецкий пятачок

За деревней тает снег
Бог простит тебя за грех
А покуда за окошком
До утра девичий смех
Водка зябнет на столе
Ты опять навеселе
Как ты слышишь, как ты дышишь
Как ты ходишь по Земле
Вот приходит месяц май
О былом не поминай
Помирай скорей, папаня,
Поскорее помирай

Горько плачет полицай, кулачище в пол-лица
Не таи обиды, Верка, на папаню-подлеца…

Смотрят из-под кулака два зареванных зрачка
Ох, и жутко в одиночку слушать вечером сверчка